Не было на свете места, так подходящего папе, как кабинет заведующего отделением. От остального мира отделение отделяла всегда настрого закрытая белая дверь с надписью "Реанимация".
Папин кабинет находился сразу за ординаторской. В нём было два полированых стола и два шкафа, набитые книгами, медицинскими проспектами и всякими интересными штуковинами. На столе обязательно жила перьевая ручка и тяжёлая чугунная пепельница с фигуркой обезьяны. Когда в пепельнице лежала сигарета, обезьяна своими вытянутыми губами выпускала в воздух кабинета струйку дыма.
Мне казалось, что это не только его, но и моё место.Обычно я приходил к папе днём - после школы или на каникулах, иногда с друзьями. Однажды мы с одноклассниками пришли к папе на работу, чтобы надуть несколько десятков шаров для первомайской демонстрации. У папы был компрессор, и мы неплохо с этим справились. Намного хуже удалась нам доставка их до школы - мы по дороге устроили бои гирляндами шаров. Донесли, наверное треть.
Иногда папа был на операции, и я мог пару часов проторчать в кабинете совершенно один, занимаясь своими делами, пытаясь читать медицинские книги и проспекты. Одна удивительная книжка называлась "Трудные больные" - о случаях, когда жалобы и клинические проявления смазаны и невнятны, и могут либо имитировать, либо, наоборот, скрывать серьёзное заболевание.
Я говорил с ним в последний раз в отделении реанимации уже совсем другой больницы, куда папу перевели после третьего инфаркта. Казалось, что критический момент уже позади, и нужно думать о том, как защититься от новых приступов.
Но папино сердце решило по-своему.
воскресенье, 30 января 2011 г.
пятница, 28 января 2011 г.
Папа. Первая поездка
Память - странная штука. Наверное, мои воспоминания - это очень искажённая картинка того, что было на самом деле. А возможно, раз моя память складывает события в определенном порядке, именно этот порядок и есть правильный...
"Счастье - это когда у тебя есть большая, заботливая любящая семья. В другом городе."
На этот афоризм я случайно наткнулся в подаренном мне в Штатах ежедневнике. Почему я вдруг его вспомнил?
Я всегда ощущал, что папа всегда как бы недалеко, но в тоже время не совсем рядом. То есть вот его нет сейчас, но ему можно позвонить или написать. А ещё к нему можно поехать. Это ощущение не было связано, жили мы в одном городе или нет, в одной семье или в разных.
Когда мне было лет пять, телефон совсем был редкостью, и мы с мамой иногда ездили к нему на работу, если он дежурил. Дежурил по ночам он часто, поэтому на следующий день дойдя домой падал на диван и отсыпался. ВоИ вот чтобы его увидеть,мы садились на трамвай №1 или 2 и ехали с десяток остановок до Александровской больницы, в "тараканное отделение" (отделение торакальной хирургии), где работал папа.
А затем он уехал. В Тольятти. В рассказе Гайдара мальчик представляет, что "Командировка", куда уехал папа - это такая страна, куда отправляют командиров, и они там с шашками скачут на конях. Куда-то. Вот что-то подобное и я воображал себе. Папе отправлялись сведения о моей успеваемости (я как раз пошёл в 1 класс, фотографии и письма - от меня и от мамы. На них приходили ответы, написанные мелким, аккуратным, но не очень разборчивым почерком.
И вот на летних каникулах после второго класса мы поехали к нему. Это был первый раз, когда я уехал из Астрахани в другой город. Вернее даже, города. Мы с мамой поплыли на теплоходе через Волгоград, Саратов и кучу мелких городов аж до Самары. Дед сколотил нам деревянную клеть,в которую насыпал помидоров со своей дачи.
Тольятти был совсем не похож на Астрахань. Совершенно новый город, с прямыми улицами, трубами и огромными квартирами в новых домах. Папина квартира была почти пустой. В ней были книжки и "говорящая машина" - то ли самодельный, то ли разобранный радиоприёмник размером с тумбочку.
От той поездки у меня осталась куча впечатлений, но это тема другого поста из другой серии.
Обратно в Астрахань я впервые летел на самолёте ЯК-40. У меня закладывало уши, но в целом полёт был недолгим.
А осенью папа тоже вернулся в Астрахань.
"Счастье - это когда у тебя есть большая, заботливая любящая семья. В другом городе."
На этот афоризм я случайно наткнулся в подаренном мне в Штатах ежедневнике. Почему я вдруг его вспомнил?
Я всегда ощущал, что папа всегда как бы недалеко, но в тоже время не совсем рядом. То есть вот его нет сейчас, но ему можно позвонить или написать. А ещё к нему можно поехать. Это ощущение не было связано, жили мы в одном городе или нет, в одной семье или в разных.
Когда мне было лет пять, телефон совсем был редкостью, и мы с мамой иногда ездили к нему на работу, если он дежурил. Дежурил по ночам он часто, поэтому на следующий день дойдя домой падал на диван и отсыпался. ВоИ вот чтобы его увидеть,мы садились на трамвай №1 или 2 и ехали с десяток остановок до Александровской больницы, в "тараканное отделение" (отделение торакальной хирургии), где работал папа.
А затем он уехал. В Тольятти. В рассказе Гайдара мальчик представляет, что "Командировка", куда уехал папа - это такая страна, куда отправляют командиров, и они там с шашками скачут на конях. Куда-то. Вот что-то подобное и я воображал себе. Папе отправлялись сведения о моей успеваемости (я как раз пошёл в 1 класс, фотографии и письма - от меня и от мамы. На них приходили ответы, написанные мелким, аккуратным, но не очень разборчивым почерком.
И вот на летних каникулах после второго класса мы поехали к нему. Это был первый раз, когда я уехал из Астрахани в другой город. Вернее даже, города. Мы с мамой поплыли на теплоходе через Волгоград, Саратов и кучу мелких городов аж до Самары. Дед сколотил нам деревянную клеть,в которую насыпал помидоров со своей дачи.
Тольятти был совсем не похож на Астрахань. Совершенно новый город, с прямыми улицами, трубами и огромными квартирами в новых домах. Папина квартира была почти пустой. В ней были книжки и "говорящая машина" - то ли самодельный, то ли разобранный радиоприёмник размером с тумбочку.
От той поездки у меня осталась куча впечатлений, но это тема другого поста из другой серии.
Обратно в Астрахань я впервые летел на самолёте ЯК-40. У меня закладывало уши, но в целом полёт был недолгим.
А осенью папа тоже вернулся в Астрахань.
вторник, 25 января 2011 г.
Однокурсники
Конечно же, я знаю довольно мало. Ну сколько мне тогда было лет - 3, 4? Расскажу еще несколько историй, которые приходят на ум.
Один из однокурсников, тот, который еще и из одноклассников, женился позже всех, уже по покончании института. Говорил всегда, что переженил всех чтобы посмотреть, как это все устроено :) А в то время, когда друзья возились с пеленками, он гулял с богемными девушками. Дело в том, что прямо напротив их школы, в другом крыле того же дома, где жила папина семья, открылась консерватория. Мама рассказывала, что заходил он как-то в гости к моим с очередной девушкой с вокального отделения, которую звали Надя Бабкина.
Со вторым однокурсником связаны грустные воспоминания. Я хорошо помню как переживал сам, когда погиб мой одноклассник. Для родителей смерть их однокурсника Алексея Исупова тоже была какой-то знаковой, и навещая могилы родных на старом астраханском кладбище они непременно заходили к нему.
Случилось все через год после окончания института. Лёша работал дежурным хирургом в больнице Водников, когда поступил очередной пациент. Врач сразу понял: ножевое ранение. Но вместо того, чтобы взять данные и сразу сообщить в милицию, он бросился останавливать кровотечение и накладывать повязку. Когда всё было сделано и доктор пошел вызывать наряд, пациент скрылся. А вскоре Лёша был убит. Как потом оказалось, он увидел татуировку, по которой мог быть опознан поступивший на "скорой" преступник.
А вот ещё двое однокурсников "залетели" с наркотой, как это ни странно звучит для начала 70-х годов. Один вылетел из института и навсегда лишился возможности заниматься врачебной практикой. А другого отстояло ну, скажем, "национальное лобби". Недавно студенты, приехавшие к нам из одной кавказской республики, подарили ему коня. Потому что сейчас он - ректор.
Один из однокурсников, тот, который еще и из одноклассников, женился позже всех, уже по покончании института. Говорил всегда, что переженил всех чтобы посмотреть, как это все устроено :) А в то время, когда друзья возились с пеленками, он гулял с богемными девушками. Дело в том, что прямо напротив их школы, в другом крыле того же дома, где жила папина семья, открылась консерватория. Мама рассказывала, что заходил он как-то в гости к моим с очередной девушкой с вокального отделения, которую звали Надя Бабкина.
Со вторым однокурсником связаны грустные воспоминания. Я хорошо помню как переживал сам, когда погиб мой одноклассник. Для родителей смерть их однокурсника Алексея Исупова тоже была какой-то знаковой, и навещая могилы родных на старом астраханском кладбище они непременно заходили к нему.
Случилось все через год после окончания института. Лёша работал дежурным хирургом в больнице Водников, когда поступил очередной пациент. Врач сразу понял: ножевое ранение. Но вместо того, чтобы взять данные и сразу сообщить в милицию, он бросился останавливать кровотечение и накладывать повязку. Когда всё было сделано и доктор пошел вызывать наряд, пациент скрылся. А вскоре Лёша был убит. Как потом оказалось, он увидел татуировку, по которой мог быть опознан поступивший на "скорой" преступник.
А вот ещё двое однокурсников "залетели" с наркотой, как это ни странно звучит для начала 70-х годов. Один вылетел из института и навсегда лишился возможности заниматься врачебной практикой. А другого отстояло ну, скажем, "национальное лобби". Недавно студенты, приехавшие к нам из одной кавказской республики, подарили ему коня. Потому что сейчас он - ректор.
воскресенье, 23 января 2011 г.
Папа. Студенческие истории.
История первая.
Все мы успели поездить в стройотряды, а в Астрахани студенты ездили в колхозы на сбор помидоров или на консервные заводы. Дело было на младших курсах, папа тогда был комсоргом. Опять же многие помнят, что периодически устраивались различные трудовые вахты - студенты работали день на фонд Мира, или, скажем, собирали средства на помощь Нельсону Манделе...
После одной из таких вахт папа с собранными средствами приехал в обком комсомола. К сожалению, оказалось, что перечисление средств уже произошло, и с их копейками никто возиться не будет. "Парень", - сказали растерянно стоящему папе. - "Чего ты задумался. Давай... поделим".
Папа развернулся, дошел до института и каким-то образом сдал деньги на счет институтского комитета комсомола. Но комсоргом больше решил не быть.
Все мы успели поездить в стройотряды, а в Астрахани студенты ездили в колхозы на сбор помидоров или на консервные заводы. Дело было на младших курсах, папа тогда был комсоргом. Опять же многие помнят, что периодически устраивались различные трудовые вахты - студенты работали день на фонд Мира, или, скажем, собирали средства на помощь Нельсону Манделе...
После одной из таких вахт папа с собранными средствами приехал в обком комсомола. К сожалению, оказалось, что перечисление средств уже произошло, и с их копейками никто возиться не будет. "Парень", - сказали растерянно стоящему папе. - "Чего ты задумался. Давай... поделим".
Папа развернулся, дошел до института и каким-то образом сдал деньги на счет институтского комитета комсомола. Но комсоргом больше решил не быть.
пятница, 21 января 2011 г.
Ещё один флэшбэк
Глядя на папины школьные фотографии, я всё пытаюсь представить: каким он был подростком? Я думаю, родителям с ним приходилось непросто. На руке у него были шрамы от открытых переломов. Он даже показывал мне, как заработал один из них - прыгнув с верхней площадки крутого лесничного пролёта до самого его низа.
А на лопатке было пятно величиной с ладонь, происхождение которого меня в детстве тоже жутко интересовало. Это он, когда занимался в бассейне, залез под душ, а кто-то вырубил холодную воду.
Не так уж много его историй я помню. Вот одна из них. Однажды они с другом, Сережкой Вереиным, залезли в подвал. Подвал в доме был огромный, поскольку там располагалась автономная котельная. Котельную как раз остановили, потому что дом перешёл на центральное отопление, и подвал перестраивали.
Ну и наши друзья влезли в какую-то строительную кучу. Песок-не песок, в темноте не разглядели. А когда вылезли, оказалось, что Серега по уши в грязи. Хорошо, что рядом был Кутум - можно и искупаться, и постираться. Астраханское солнце мокрую одежду сушит быстро.
Уже догадались, что это был за "песок"? Конечно же, после стирки штаны превратились в цементные трубы. Кое-как они пробрались домой, и, сидя на чердаке, подкарауливали, когда родители выйдут, чтобы пробраться за одеждой.
А в "Джентельменах удачи" это уже позже было.
А на лопатке было пятно величиной с ладонь, происхождение которого меня в детстве тоже жутко интересовало. Это он, когда занимался в бассейне, залез под душ, а кто-то вырубил холодную воду.
Не так уж много его историй я помню. Вот одна из них. Однажды они с другом, Сережкой Вереиным, залезли в подвал. Подвал в доме был огромный, поскольку там располагалась автономная котельная. Котельную как раз остановили, потому что дом перешёл на центральное отопление, и подвал перестраивали.
Ну и наши друзья влезли в какую-то строительную кучу. Песок-не песок, в темноте не разглядели. А когда вылезли, оказалось, что Серега по уши в грязи. Хорошо, что рядом был Кутум - можно и искупаться, и постираться. Астраханское солнце мокрую одежду сушит быстро.
Уже догадались, что это был за "песок"? Конечно же, после стирки штаны превратились в цементные трубы. Кое-как они пробрались домой, и, сидя на чердаке, подкарауливали, когда родители выйдут, чтобы пробраться за одеждой.
А в "Джентельменах удачи" это уже позже было.
четверг, 20 января 2011 г.
Флэшбэк - Дед.
А может быть причина была совсем другой. Однажды, когда папа был на занятиях, в деканат позвонили из военного госпиталя. Папа тут же побежал в госпиталь, который тоже находился неподалёку, по дороге к набережной Волги.
Дед успел его увидеть и обрадоваться, что сын пришёл.
Вообще дед Толя был легендой нашей семьи, особенно для меня - я ведь родился через полгода после его смерти. Из пятерых братьев с войны вернулся он один - в орденах, но, как потом оказалось, с подорванным здоровьем.
По окончании Академии тыла он был направлен в Астрахань, где уже через год должен был получить генеральские погоны. Собственно, он уже готовился встречать представителей из центра. А жила семья, как я уже рассказывал, в кремле, на башне которого располагаются огромные часы.
В то время часы не ходили, и дед решил их запустить. Поднялся на лестнице на колокольню - заболело в груди. Спустился - а легче не стало. А с инфарктом - какие уж тут погоны.
Дед успел его увидеть и обрадоваться, что сын пришёл.
Вообще дед Толя был легендой нашей семьи, особенно для меня - я ведь родился через полгода после его смерти. Из пятерых братьев с войны вернулся он один - в орденах, но, как потом оказалось, с подорванным здоровьем.
По окончании Академии тыла он был направлен в Астрахань, где уже через год должен был получить генеральские погоны. Собственно, он уже готовился встречать представителей из центра. А жила семья, как я уже рассказывал, в кремле, на башне которого располагаются огромные часы.
В то время часы не ходили, и дед решил их запустить. Поднялся на лестнице на колокольню - заболело в груди. Спустился - а легче не стало. А с инфарктом - какие уж тут погоны.
вторник, 18 января 2011 г.
Папа. Институт
Итак, папина компания поступила в мединститут. Помимо прочего, они были известны как "баскетболисты" - потому что все были высокого роста и дейстительно хорошо играли в баскетбол. До сих пор именно так их называют однокурсники и особенно однокурсницы.
Фраза "в то время в медицину шли по призванию" звучит как заезженный штамп. Но в данном случае лучше сказать невозможно. Я вырос в доме, где половина книжных шкафов была заполнена художественными книгами, а половина - томами с названиями "Фармакотерапевтический словарь", "Метаболические пути" или "Патология беременности". Однако попадалась и "Педиатрия" с "Детской пульмонологией" - потому что маму папа встретил на соседнем, педиатрическом факультете.
На втором курсе я уже "помогал" (сидя в животе у мамы) сдавать анатомию и гистологию. А когда родители закончили третий, в Астрахани случилась чрезвычайная ситуация. Область охватила вспышка холеры Эль-Тор. И папа с другим студентами вместо практики отправился в холерные госпитали. Если кто не знает, самое опасное в холере - алгидная стадия, когда организм теряет воду и ее нужно постоянно восполнять - лить внутривенно солевые растворы буквально литрами. Этим и занимались студенты.
Выбрал ли папа свою медицинскую специальность в тот момент - я не знаю и уже не смогу спросить. Однако, закончив субординатуру по хирургии, он стал анестезиологом-реаниматологом. Специалистом по спасению человеческих жизней.
Фраза "в то время в медицину шли по призванию" звучит как заезженный штамп. Но в данном случае лучше сказать невозможно. Я вырос в доме, где половина книжных шкафов была заполнена художественными книгами, а половина - томами с названиями "Фармакотерапевтический словарь", "Метаболические пути" или "Патология беременности". Однако попадалась и "Педиатрия" с "Детской пульмонологией" - потому что маму папа встретил на соседнем, педиатрическом факультете.
На втором курсе я уже "помогал" (сидя в животе у мамы) сдавать анатомию и гистологию. А когда родители закончили третий, в Астрахани случилась чрезвычайная ситуация. Область охватила вспышка холеры Эль-Тор. И папа с другим студентами вместо практики отправился в холерные госпитали. Если кто не знает, самое опасное в холере - алгидная стадия, когда организм теряет воду и ее нужно постоянно восполнять - лить внутривенно солевые растворы буквально литрами. Этим и занимались студенты.
Выбрал ли папа свою медицинскую специальность в тот момент - я не знаю и уже не смогу спросить. Однако, закончив субординатуру по хирургии, он стал анестезиологом-реаниматологом. Специалистом по спасению человеческих жизней.
Подписаться на:
Сообщения (Atom)